kapetan_zorbas: (Default)
(Входит Периандр. Он спокоен, за ним - два стражника. Женщины разбегаются в страхе. Лицо Периандра сияет. Он подходит к дверце и целует ее.)
ПЕРИАНДР. Я пришел, Мелисса! Пришел! Здравствуй, страшная и любимая тень! Я обрел избавление и пришел!
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. (Тихо.) Как он говорит! Как он изменился! Мир стал ласковее.
ПЕРИАНДР. Почему вы прильнули к стене, благородные женщины? Подойдите, не бойтесь! Станьте на колени пред закрытой дверью и стучитесь, - она откроется!
Мелисса! Мелисса! Пришли твои подруги - жены архонтов, пришли твои служанки и рабыни. Они стучатся к тебе, отвори!
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ох, туча снова набежала на лицо его... Мы пропали!
ПЕРИАНДР. Почему вы опустили головы? Кто это заговорил? Не плачьте! (Ищет в темноте, спотыкается.) Внезапно потемнело... Кто подошел ко мне? Эй, стражники, принесите факелы! Свету!... Укрепите факелы в стене! Сердце мое сжалось на миг! (Стражникам.) Ждите снаружи! Когда будет нужно, я позову вас... Не забывайте моих приказаний! (Стражники выходят, с грохотом закрывая за собой дверь.)
ЖЕНЩИНЫ. (Собираются вместе, испуганно прижавшись к стене.) О-о!...
ПЕРИАНДР. Мне холодно!... Разведите огонь, дайте согреться... Ноги совсем замерзли... Разведите огонь! (Рабыни, согнувшись, разводят огонь.)
Вы все пришли? Или кого-то нет? Все ее подруги, работницы, служанки, певицы?
ЖЕНЩИНЫ. Все, все, повелитель...
ПЕРИАНДР. Почему вы плачете? Сегодня я не желаю слез... Сердце мое стало птицей, которая раскрыла крылья, чтобы улететь... Ну-ка, станьте в круг, танцуйте, пойте!
ЖЕНЩИНЫ. Колени у нас дрожат, - как же нам танцевать, повелитель? Мы не можем! (Пытаются танцевать, но падают и затягивают плач.)
ПЕРИАНДР. Не плачьте! Смелее! Пойте скорбную, гордую песню свободы!
ЖЕНЩИНЫ. Как же нам петь, повелитель? Ленты душат нас!
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Зачем ты привел нас сюда, повелитель? Зачем загнал нас в гробницу?
ПЕРИАНДР. Ради Мелиссы, госпожа, ради Мелиссы! Мертвые всесильны, но нуждаются в заботах живых... Если не принести им поесть, они голодают, если не зажечь для них огня, - мерзнут. Если о них забыть, - то и вовсе пропадают... Покойным архонтам нужны кони и колесницы, чтобы преследовать в аиде врагов... А женам архонтов нужны прекрасные рабыни, которые будут петь им, перламутровые гребни, которыми им будут чесать волосы, и подруги, с которыми можно поговорить о мире живых... (Поворачивается к дверце.)
Здесь огонь, твои подруги и перламутровые гребни, Мелисса! Мы пришли к твоему жилищу и стучимся в дверь, - отвори. Выйди же, Мелисса, с двумя великими дарами примирения - водой и землей!
ЖЕНЩИНЫ. (Бросаются в испуге к запертой большой двери и стучатся в нее.) Откройте! Откройте! Выпустите нас? Разве тебе не жаль нас, повелитель?
ПЕРИАНДР. Куда вы? (Указывает на дверцу.) Вот дверь избавления!
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Ради твоей любимой Мелиссы, пощади нас, повелитель! Слыша наш плачь, она тоже плачет под землей... Вспомни: она была доброй и сладостной, как мед, потому ты и изменил ей имя и назвал ее Мелиссой - Пчелкой Медовою...
ПЕРИАНДР. Молчите! Не прикасайся к моим коленям, - мне больно!
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. Даже если голубка зарезать у нее на могиле, Мелисса будет плакать... А ты, повелитель, хочешь... Нет! Нет! Пощади нас ради нее!
Read more... )
kapetan_zorbas: (Default)
(Галерея во дворце, горящие факелы установлены на колоннах. Посредине лежит мертвый Кипсел, вокруг него причитают женщины. Птичка в клетке проснулась и поет. Входят Ликофрон, за ним - Алка. Плакальщицы умолкают и отходят. Ликофрон бросается к трупу Кипсела, обнажает ему грудь, ищет рану.) 
ЛИКОФРОН. Кипсел! Кипсел! Все, что еще было во мне нежного и человечного, теперь умерло! Сердце мое разорвалось, и последняя капля меда, еще остававшаяся там, излилась... Кипсел! Кипсел! (Наклоняется к уху Кипсела.) Передай привет, слышишь? Передай привет там, в аиде... (Решительно встает, вскидывает голову.)
Запомни это навсегда, сердце! Алка, не прикасайся ко мне... Позор, великий позор - счастье...
(Из-за колонн выходит Периандр. Ликофрон делает несколько шагов навстречу Периандру и смотрит ему прямо в глаза, словно спрашивая.)
ПЕРИАНДР. (Отвечая на немой вопрос.) Да, я.
ЛИКОФРОН. Я это знаю!
ПЕРИАНДР. Пока я жив, я - глава рода, и вся ответственность лежит на мне. Если одна из ветвей родового древа прогнила, я отрубаю ее и отбрасываю прочь, чтобы не заразилось все дерево! Я не жалею, не боюсь, не делаю поблажек. На мне лежит ответственность.
ЛИКОФРОН. И я не жалею, не боюсь, не делаю поблажек. И на мне лежит ответственность!
ПЕРИАНДР. Теперь семья очистилась: безумные, помешанные, больные нам не нужны! Кровь подвергалась заражению, порода - опасности: пусть же он вернется в землю. Пусть там отольется по мужской форме и поднимется из земли настоящий мужчина!
Не смотри на меня так... Ты еще молод и неопытен, - что ты можешь знать о жизни? Слушай же: ты, я, он и все умершие наши предки, все мы - великое царское древо, и мы не можем позволить семени гнить!
ЛИКОФРОН. Кипсел! Слышишь, Кипсел? Не бойся его больше! Поверни лицо, посмотри на него! (Поворачивает Кипселу лицо.)
ПЕРИАНДР. Прикройте его! Не желаю его видеть!
ЛИКОФРОН. Не желаешь видеть его? Боишься?
ПЕРИАНДР. Ликофрон, теперь остались мы двое - сильные и здоровые, за которых предкам не стыдно... Превозмоги же боль, пойми, что ты - единственный цветок, оставшийся на древе нашего рода. Единственный! И ты должен дать завязь и бросить семя, чтобы мы не исчезли! Пусть память твоя очиститься, а сердце станет шире, Ликофрон. Оглянись вокруг: богатые поля, города, крепости, корабли, вся Эллады простирается перед тобой в беспорядке и безначалии,
ожидая своего избавителя! Спаси же ее! Наведи порядок, установи справедливость, укажи ей цель! Великие, трудные дела ждут тебя, Ликофрон, выйди же из тесного отчего дома и вдохни воздух полной грудью! Эллада - огромное поприще для борьбы, так борись же!
Даже если я причинил тебе самое ужасное из зол, превозмоги боль, поднимись выше мщения, обрети избавление! Не смотри назад, не смотри на меня, - иди вперед! Освободись от меня: до тех пор, пока ты думаешь обо мне, до тех пор, пока ты ненавидишь меня, ты - мой раб!
Молчишь? О чем ты думаешь? (Гневно поворачивается к поющей птичке, протягивает руку к клетке, но затем опускает ее.) О чем ты думаешь?
ЛИКОФРОН. Изумляюсь своему сердцу: оно не изощряется в цветистых словесах, не чванится пестрыми прикрасами. Оно остается простым, безмолвным, одетым в траур. Оно не в силах говорить: оно кричит. Кричит, и я слушаю его.
ПЕРИАНДР. И что же оно кричит?
ЛИКОФРОН. Рази!
ПЕРИАНДР. А! (Резко поворачивается к поющей птичке, открывает клетку, просовывает руку внутрь и душит птичку.) Не могу тебя слышать!
АЛКА. (В отчаянии бросается вперед.) Нет! Нет!... Ах, он задушил ее... (Берет птичку, целует ее и кладет на грудь Кипселу.) Ступай, ступай вместе с ним...
ПЕРИАНДР. (Язвительно.) До чего дошел грозный дом! Львиное логово стало гнездышком голубок! Женщины, женоподобные, птички певчие... Прочь! Прочь! И чтобы я вас больше не видел! (Указывая на Кипсела двум стоящим позади него стражникам.) Поднимите его и прочь отсюда! (Указывая на Ликофрона.) А с этим я еще поговорю! Обвяжите труп цепями и бросьте в море!
РАБ. (Вбегает.) Повелитель, посланный прибыл!
ПЕРИАНДР. В лавровом венке? Мы победили?
РАБ. Посланный из Дельф.
ПЕРИАНДР. Из Дельф? (Испуганно делает шаг, жестом отстраняя Ликофрона и Алку.) Не подходите, ступайте прочь! (Входит, тяжело дыша, посланный.) Говори! Нечего дышать, высунув язык, как собака! Заговорил бог? Заговорил покойник? Что он мне вещает?
ПОСЛАННЫЙ. «Мне холодно!»
ЛИКОФРОН. А! Мать! (Хватает Алку за руку.) Погоди, послушаем...
ПЕРИАНДР. Что? Говори яснее? Не бойся: я тебя не трону! Что он мне вещает?
ПОСЛАННЫЙ. «Мне холодно!»
ПЕРИАНДР. (В ужасе схватившись за голову.) О! Read more... )
kapetan_zorbas: (Default)
ПЕРИАНДР. Тебе больше нечего сказать человеку, который даровал тебе жизнь? Больше нечего сказать всем этим ничтожествам, которые, с ухмылкой слушают тебя и радуются? Больше нечего сказать в этот тяжкий час, когда речь идет о спасении твоей души?
ЛИКОФРОН. Нечего!
ПЕРИАНДР. Алка, возьми этот кинжал и спрячь его! Он ожил: какой-то демон вселился в него и мучает меня. Я пытаюсь от него избавиться, но он вцепился в меня! 
(Алка хватает кинжал и хочет спрятать его у себя на груди.)
Погоди, Алка! Великий позор не полагаться на собственные силы. Дай сюда кинжал! Сердце, старое мое сердце, крепись!
АЛКА. Отец...
ПЕРИАНДР. Не бойся, я выдержу. Не хватайся за меня, - я выстою! Архонты и ты, беднота, вот я поднимаю руку и клянусь. «Никто да не смеет дать ему хлеба, воды, огня! Никто да не смеет дать ему крова! Я отрублю руку, которая осмелится дать ему, разорву рот, который заговорит с ним, разрушу и сожгу дом, который приютит его!»
Не улыбайтесь, не радуйтесь, архонты! Род мой не так-то просто уничтожить! Возьмите свои посохи, закройте рты и ступайте прочь! (Архонты, согнувшись, уходят один за другим.)
И ты, беднота, опусти голову и закрой глаза! Забудь то, что видела, забудь то, что слышала, ступай прочь! К нему не подходить, с ним не разговаривать! Помни мою клятву! А теперь ступай прочь!
(Толпа народа уходит. Ликофрон тихо, язвительно смеется.)
Жестокосердный, недостойный сын, бесчеловечная душа, предатель! В высочайший миг жизни своей ты не сумел превозмочь боль, не смог превозмочь мстительность и явить себя мужем! Чего ты смеешься, бесстыжий?
ЛИКОФРОН. Я радуюсь, радуюсь. Пришел мой черед!
ПЕРИАНДР. (Снова вытаскивает кинжал.) Предатель!
ЛИКОФРОН. (Подставляя грудь.) Рази!
АЛКА. (Бросается между ними.) Нет! Нет!
ПЕРИАНДР. (Стражникам.) Оседлайте моего коня, сгоните в большой двор рабов, которых я позавчера пригнал с войны... И принесите мой длинный меч: облегчу душу! (Уходит.)
(Остаются только Ликофрон и Алка. Ликофрон поспешно направляется к двери, желая уйти, Алка в отчаянии бросается ему на грудь.)
АЛКА. Куда ты, любимый? Почему ты бросаешь меня? Почему? Почему?
ЛИКОФРОН. Не спрашивай!
АЛКА. Я спрашиваю, Ликофрон, потому что должна знать!
ЛИКОФРОН. Пощади меня, помоги мне освободиться!
АЛКА. Я пойду с тобой!
ЛИКОФРОН. Туда, куда я пойду, ты не можешь пойти, Алка, не можешь... Разбей же свое сердце и ты, оставь меня!
АЛКА. Не могу. Я - женщина... Я пойду с тобой! Буду терпеть с тобой голод и жажду, буду скитаться с тобой по дорогам... А когда ты будешь в расстроенных чувствах, когда будешь сердит, то накричишь на меня и тебе станет легче, любимый!
ЛИКОФРОН. Не хочу. Оставь меня!
АЛКА. Ты не любишь меня, Ликофрон? Разве ты не говорил, что любишь меня?
ЛИКОФРОН. Я? Когда?
АЛКА. Когда? Всегда! Еще позавчера перед отъездом к деду...
ЛИКОФРОН. О!
АЛКА. Что с тобой, любимый? Почему ты стонешь?
ЛИКОФРОН. Тысячи лет... Тысячи лет прошли...
АЛКА (припадает к его ногам, обнимает колени). Любовь моя... Любовь моя...
ЛИКОФРОН. Радость, нежность, красота, сыночек родимый в колыбели... Прощайте! Прекрасен, прекрасен мир, будь он неладен!  (Прыжком бросается к двери, убегает.)
АЛКА. (Приподнимается, оглядывается вокруг.) Он ушел... Ушел... (Бежит к окну.) Мир потускнел... Ничего не могу разглядеть... (Утирает слезы.) Ах, вот он! Милый! Ликофрон! Добрался до спуска, поспешно шагает вниз... С высоко поднятой головой, твердым шагом, даже не оглянулся... Любимый! (Кричит, высунувшись из окна.) Ликофрон!
Read more... )
kapetan_zorbas: (Default)
КИПСЕЛ. Я ухожу. (Проскальзывает между колоннами, направляется к выходу.)
АЛКА. Почему отец не любит его? Почему никогда не смотрит ему в лицо?
ЛИКОФРОН. (Тихо.) Он похож на мать... Напоминает ему мать...
АЛКА. Не понимаю...
ЛИКОФРОН. (Резко.) Довольно! (Затягивает пояс, словно собираясь бороться. Делает шаг вперед.) Вот он!
КИПСЕЛ. (Неожиданно увидав перед собой Периандра.) А!
ПЕРИАНДР. Не смотри на меня! Отвернись!
КИПСЕЛ. Я не смотрю на тебя... Позволь мне уйти!
ПЕРИАНДР. Молчи! Шагу ступить нельзя - всюду ты, словно призрак! Прочь! (Поднимает руку, словно намереваясь ударить Кипсела.)
ЛИКОФРОН. (В гневе бросается вперед.) Не смей бить его!
ПЕРИАНДР. Это еще кто?
ЛИКОФРОН. Я.
ПЕРИАНДР. Это не ты сказал, Ликофрон... Ты ничего не сказал, Ликофрон.
ЛИКОФРОН. Это я, я сказал: Не смей бить его!
ПЕРИАНДР. Ну-ка выйди на свет, не прячься за колонной! Выйди на свет, дай-ка посмотрю на тебя!
ЛИКОФРОН. Вот я!
ПЕРИАНДР. (Застигнутый врасплох подходит к нему.) Что с тобой? За три дня ты изменился до неузнаваемости! (Берет за руку Ликофрона.) Что я тобой? Я спрашиваю!
ЛИКОФРОН. (Резко вырывает руку.) Не прикасайся ко мне!
ПЕРИАНДР. Иди сюда! Что тебе сказал старик? (Алке и Кипселу.) Уходите! Оставьте нас, мужчин, одних! (Алка и Кипсел уходят.) Что тебе сказал старик? Иди сюда, говорят тебе! Боишься?
ЛИКОФРОН. (Подходит, делает перед Периандром небольшой прыжок, словно перепрыгивая через что-то.) Нет, не боюсь. Вот я.
ПЕРИАНДР. Зачем ты прыгнул? (Смотрит вниз.) Что ты увидел между нами?
ЛИКОФРОН. Ничего. Яму.
ПЕРИАНДР. Твои глаза горят. У тебя жар. Почему ты такой бледный? Почему ты так похудел? Что тебе сказал старик?
ЛИКОФРОН. Ничего.
ПЕРИАНДР. Ничего? У него что не было сил говорить?
ЛИКОФРОН. Нет. Только пел.
ПЕРИАНДР. Пел? Наверное, опять про кинжалы да убийства?
ЛИКОФРОН. Нет. Про вина, женщин да сады. Про низменные радости, недостойные человека.
ПЕРИАНДР. Не нравятся мне твои глаза. Ты не говоришь правду, Ликофрон.
ЛИКОФРОН. (Язвительно смеясь.) Правду?
ПЕРИАНДР. А! Если только старый паралитик попытался посеять рознь между нами!... Если только хоть одно лишнее слово вырвалось у него изо рта, я сожгу его живьем, а пепел развею по ветру! Ликофрон, Ликофрон, скажи мне правду!
ЛИКОФРОН. Правду?! Тебе нужна правда?
ПЕРИАНДР. Ликофрон, сынок, ты похож на меня, ты один у меня на всем свете. Не оставляй меня! Не предавай меня ради кого бы то ни было, слышишь?! Иного спасения для меня нет... Если ты спасешься, и я спасусь. Если погибнешь, и я погибну.
ЛИКОФРОН. Я знаю это! (С неожиданной радостью.) Я знаю это! Если я погибну, и ты погибнешь! Погибнешь! Погибнешь!
ПЕРИАНДР. Чего это ты раскричался? Не стыдно?
ЛИКОФРОН. Я не раскричался. Я веду тайный разговор с собственным сердцем.
ПЕРИАНДР. Оба мы мужчины - решительные, суровые, гордые. Нам не подобает играть в прятки, как женщинам. Открою тебе душу, Ликофрон: ты достоин услышать, не уходи! За плечами у меня великая, достойная мужа жизнь: войны, победы, захват добычи, пожары, великие радости и великие горести... Руки мои созданы для великих свершений, душа - для великих замыслов. Мои закрома и корабли доверху наполнены добром. Вся моя жизнь была жестокой, неустанной борьбой, восхождением. Я наделен великими добродетелями и великими пороками, - хвала богам! Я не был добрым, покладистым человеком, невинным агнцем, подставляющим шею под нож, - я был волком и прекрасно понимал, что мой долг - пожирать агнцев, потому что нет мяса вкуснее... Что ты на это скажешь?
ЛИКОФРОН. Ничего.
ПЕРИАНДР. Не стой здесь на сквозняке, сынок. В горах выпал снег, холодно... Набрось это на плечи, чтобы не простыть. (Снимает с себя мантию и набрасывает на Ликофрона.)
ЛИКОФРОН. (Не обращает на мантию ни малейшего внимания, и та падает наземь.) Мне не холодно.
ПЕРИАНДР. Ты упрям. Упрям и горд. Доброе слово вызывает у тебя гнев, злое слово вызывает у тебя гнев, - ни с какой стороны к тебе не подступиться... Ты весь в шипах. Я тебя не виню. Наоборот - восхищаюсь тобой. И я был таким. И отец мой был таким. Он был еще страшнее, не человек - змей. Толкал плечом межевую изгородь и так увеличивал свои поля. А однажды, во время страшного землетрясения держал на плечах дверной косяк, не давая ему рухнуть, пока не выскочили наружу и жена, и дети, и рабы, и собаки, и быки...
Я унаследовал его силу и упорство, но пошел дальше, поднялся выше. Я очистил море от пиратов, а сушу - от разбойников, опустошал страны и убивал царей, а когда видел, что кто-то из архонтов становится заносчивым, рубил ему голову, и снова воцарялся порядок. Я был зверем и богом. Теперь твой черед, Ликофрон. Отец мой сошел в землю, скоро и я сойду в землю, пришел твой черед, Ликофрон.
ЛИКОФРОН. Пришел мой черед, пришел мой черед. Я знаю это!
ПЕРИАНДР. Забудем прошлое, начнем новую жизнь, Ликофрон. Теперь ты женишься и посеешь сына на новом поле, приобретенном нашим родом, - ты не дашь нашим предкам погибнуть. С тобою наш род пойдет дальше: очисти его, сынок, от преступлений, от крови, от мрака. Я - наполовину свет, наполовину мрак. Ты же да будешь только свет... О чем ты думаешь?
ЛИКОФРОН. Ни о чем. Я слушаю.
ПЕРИАНДР. Всю прошлую ночь напролет я не сомкнул глаз. У ног моих сидел певец, рабы то и дело наполняли вином мой золотой кубок, а я все пил и пил. Пил до самого рассвета. Но так и не смог опьянеть. Потому что разум мой работал: я принимал важное решение... Где витают твои мысли, Ликофрон? Ты слышишь меня?
ЛИКОФРОН. Слышу.
ПЕРИАНДР. Я принял важное решение.
ЛИКОФРОН. Это я слышал. К чему повторяться? Это я слышал.
ПЕРИАНДР. Важное решение о тебе.
ЛИКОФРОН. (Резко поворачивается к нему.) Обо мне?
ПЕРИАНДР. Я решил разделить с тобой престол. (Ликофрон презрительно пожимает плечами. Периандр садится на каменный трон у колонны.) Не разыгрывай из себя равнодушного. Не пытайся скрыть свою радость. Нет стыда в том, если ты прильнешь с поцелуем к отцовской руке. Нет стыда в том, если ты скажешь доброе слово.! Слушай же: я созову во дворец архонтов и народ и возложу на твое чело золотой венец. 
Помоги мне, сын, управлять архонтами и народом без несправедливости и без пощады. У нас есть еще враги, - помоги мне одолеть их. У нас есть еще друзья, - помоги мне одолеть и их. Ты рожден властелином и знаешь, что нет радости более великой, более достойной мужа! Сказать: «Я!» так, чтобы весь город, как один человек, все селения с их крестьянами и море с кораблями на нем почувствовали со страхом и радостью, что есть у них повелитель! А ночами сидеть у очага наедине с Судьбой и вместе с нею решать о мире и войне!
Не царапай ногтями колонну, ты же не тигр. Что ж ты молчишь? Что ж не скажешь мне доброго слова? Ты не рад?
ЛИКОФРОН. Я рад! Рад! Даже дворец хочется разрушить от радости. Поэтому и царапаю колонну.
ПЕРИАНДР. Ты улыбаешься так, будто кусаешь. Говоришь: «Я рад!», насилу выдавливая слова из горла. Что с тобой? Что тебе наплел выживший из ума старик? Что ты высматриваешь в поле?
ЛИКОФРОН. Я думаю о земле, которую поливает дождь, и о костях, которые гниют в ней... Я рад! Хочется кричать пронзительно, как изголодавшийся сокол. Чтобы горло разорвалось на тысячу частичек... Чтобы никогда больше не смочь заговорить по-человечески, а только каркать от избытка радости, как ворон. (Громко кричит.) Кар! Кар! Кар!
ПЕРИАНДР. Не люблю глупых варварских криков! Не таков голос нашего рода. Новый демон впился когтями в сердце твое!
ЛИКОФРОН. Новый демон впился когтями в сердце мое! (Вытаскивает из-за пазухи кинжал. Топчет мантию, затем отбрасывает ее ногой прочь. Кладет на колени Периандру золотой кинжал.) Вот он! (Кричит.) Привет из аида!
ПЕРИАНДР. (Вскакивает.) А!!!  
Read more... )
kapetan_zorbas: (Default)
(Дворец в Эпидавре. Приготовившийся к смерти дед сидит на троне. Вокруг него архонты.)

ДЕД. Эх, архонты, чего это вы глядите на меня кислыми рожами? Выше головы! Жизнь моя прошла хорошо, просто прекрасно, а теперь: добро пожаловать Смерть!
Пошли всадника глянуть, не видать ли моих внуков: пусть скажет им, чтобы поторапливались, а то не успеют!
Вы же, архонты, выберите из моих стад самого могучего черного козла и заколите его в честь нашего друга - нового бога Диониса, - велика его милость! Он владыка жизни и смерти, от смеха его родились боги, от слез - люди. А однажды он улыбнулся, - и на свет появился я: я смеюсь, как бог, и плачу, как человек, всем насладился я вдоволь!
Неплохо мы пожили: ели, пили, забавлялись. Но миновал праздник, кончился. Больше нам не есть, не пить, не забавляться. Я простился с женскими грудями, простился с горами, постучался в могилу, как стучатся в дверь, и воззвал:
«Я иду, иду! Я иду к вам, предки! Я заколю овец, свиней, коней, моя погребальная яма наполнится кровью, - приходите испить! Я иду! Скажите моей жене и дочери моей Мелиссе, пусть там в аиде наденут на ноги свои сандалии и выйдут встречать меня! Я иду!»
Пусть придет мой певец!
И заколите у меня на могиле моего любимого черного коня, чтобы я въехал  под землю верхом! (Входит певец.)
Добро пожаловать, певец, добро пожаловать! Прекрасны были твои песни, порадовали они мне душу! Когда я был печален, я звал тебя. Когда я был весел, я звал тебя. Песни твои приносили мне облегчение и от радости, и от страдания. Подойди ко мне, не бойся!...
Приветствую вас, сладостные уста!
Пусть придут мои жены. Это, старцы-архонты, самая большая моя печаль.
АРХОНТ. Великий властелин, царь Эпидавра, ты плачешь?
ДЕД. А то как же, старая рухлядь? (Передразнивает архонта.) «Великий властелин, царь Эпидавра, ты плачешь?» Как же мне не плакать, старая рухлядь?! Жаль мне, так и знай, оставлять столько прекрасных девушек, будь они неладны! Черные косы, огромные глаза, стройные груди, услада человеческая, прощайте! Прекрасно женское тело: жаркое зимой и прохладное летом, пушистое, благоуханное, великое Утешение! (Входят женщины.) Подойдите, подойдите ближе, госпожи мои, не бойтесь! Дайте обнять вас: моя одинокая ладонь до сих  пор не насытилась... Прощайте!
Подайте мою золотую чашу! Не уходи, певец! И ты, моя маленькая, быстроглазая Миртула, подойди ближе, ближе ко мне! Еще ближе!... Ты вся дрожишь! Не бойся, мы не расстанемся...
Прощай, златая царская чаша, верная подруга веселья, неиссякаемый источник! Песня, женщина и вино, - нет в мире более сладостных благ, более верного утешения для человека! Когда возвращаешься с войны, когда уже исполнен первый долг мужа - сражаться и убивать, сойди с коня во дворе родного дома, сверши омовение, смени одежду, умасти тело свое благовониями, и пусть накроют столы в тенистых садах... О, нет в мире более божественного наслаждения! Идем со мной, моя маленькая любимая подруга! Будешь потчевать меня в аиде!
И ты тоже, певец, ступай со мною... Не нужно вопить и рвать на себе волосы! Уведите его отсюда, - эти помешанные не могут выдержать встречи со Смертью. Вложите ему в руки звонкую кифару, увенчайте асфоделами, наденьте красную ленту на шею, - пусть он будет готов!
Не бойся, моя Миртула, я не хочу расставаться с тобой - пошли вместе со мной! Уведите ее, - не могу слышать, как она плачет... Уведите... Омойте, нарядите, увешайте золотом, наденьте и ей красную ленту на шею, - пусть тоже будет готова.
Распахните двери! Поднимите меня: я хочу проститься с моими полями, виноградниками, овцами и садами. Прощайте, овцы, деревья, нивы! Поднимите меня выше: хочу видеть море, хочу попрощаться с моими кораблями... Прощайте, весла, ладьи, просторы морские! Мне не в чем упрекнуть вас! Вы хорошо послужили мне, прощайте! (Глубоко втягивает в себя воздух.) Прошел дождь, пахнет землей.
Read more... )
kapetan_zorbas: (Default)
(Трагедия «Мелисса» была написана в 1937-м году, двумя годами спустя издана в журнале «Неа Эстиа», но первая ее постановка состоялась лишь летом 1962-го года, уже после смерти Казандзакиса, на сцене афинского театра Ирода Аттического.

«Мелисса» представляет собой одну из самых удачных трагедий Казандзакиса, пожалуй, наиболее сценически выверенную, с классической динамикой и шекспировскими страстями, и заслужившую немало высоких оценок, в том числе, и от Альбера Камю. В настоящем журнале представлен на данный момент единственный перевод этой трагедии на русский язык, выполненный Олегом Цыбенко. - примечание kapetan_zorbas)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Мегарон дворца на вершине Акрокоринфа. Посреди потолка - квадратное отверстие, через которое струится лунный свет. Под отверстием - очаг с толстыми поленьями, которые лижет слабый огонь. Стол, два царских трона, двери. Крадучись на носках, входят Ликофрон и Кипсел.

ЛИКОФРОН. Не бойся, Кипсел... Ничего здесь нет: это все луна.
КИПСЕЛ. Как я испугался! Мне показалось, что это был он... Ты не видел тени, Ликофрон?
ЛИКОФРОН. Нет, никого я не видел... Полно, братишка, не бойся... Ты разбудил меня в полночь и притащил сюда, в мегарон смотреть на покойников. И как только я мог поверить?! Где же они? Ни слуху, ни духу... Все на месте: сцены охоты на стенных росписях, огонь в очаге, мясо на жаровнях, престолы... Да еще пара золотых кубков на громоздком столе... И полная луна.
КИПСЕЛ. Неужели ты не видел тени, которая блуждала по дворцу, когда мы шли сюда?
ЛИКОФРОН. Сказано тебе: ничего я не видел... Вернемся лучше в постель: до рассвета осталось недолго... Скоро слуги уже подадут нам колесницу. Я велел запрячь пару черных коней, потому как ехать нам к смерти.
КИПСЕЛ. Молчи! Слышишь? Где-то далеко-далеко играет свирель? Вон там, в стороне могил!
ЛИКОФРОН. Ты грезишь... Грезишь наяву, братишка... Нет, ничего я не слышу.
КИПСЕЛ. Ничего? Ты упрям, Ликофрон: не желаешь слышать, потому и не слышишь. Дай сердцу волю, позволь ему слышать! Все вокруг полно голосов и рыданий! Мне страшно!
ЛИКОФРОН. Да не бойся же! Стыдно! Вспомни, чей ты сын!
КИПСЕЛ. Я - сын Мелиссы. Покойной.
ЛИКОФРОН. Не только Мелиссы, но и Периандра, великого и грозного властелина!
КИПСЕЛ. Я - сын Мелиссы, покойной. Сейчас ты увидишь ее.
ЛИКОФРОН. Не хочу видеть ее, не хочу! При воспоминании о ней, ярость охватывает меня... Пошли отсюда!
КИПСЕЛ. А я каждую ночь зову ее, чтобы она явилась мне во сне. Ей открываю я сердце мое, как открывают окна лунному свету. И она приходит. Тихо-тихо... Молча садится у меня в изголовье, молча смотрит на меня, иногда опускает руку вот сюда, на виски и гладит меня по волосам...
ЛИКОФРОН. Не люблю я призраков! Ты повредился рассудком, Кипсел. Новый опьяняющий бог, шатающийся по кабакам, замутил тебе разум, вот ты и видишь то, чего не подобает видеть человеку, - невидимое, и слышишь то, что не подобает слышать человеку, - голоса из могил.
КИПСЕЛ. Сейчас и ты увидишь, Ликофрон, сейчас и ты услышишь. Не нужно лишних слов, - ты сам сейчас убедишься... Уже много ночей к ряду не могу я глаз сомкнуть... Словно какая-то тень бродит вокруг дворца... Пытается проникнуть внутрь, но всякий раз поворачивает воспять, а затем возвращается и, колышась, стоит у входа... И слышатся сладостно рыдающие, зовущие звуки свирели...
Помнишь, как-то мы встретили пастушка, скорбевшего о потерянной овечке? Он играл на свирели, играл, плакал и звал ее. Помнишь? Помнишь, Ликофрон? Вот так же каждый раз в полночь скорбит и эта свирель.
ЛИКОФРОН. Пьянеют не только от вина, пьянеют и от луны... Лунный свет поразил тебя в голову, братишка, и голова пошла у тебя кругом... А вместе с ней закружился и весь мир... Не по душе мне все это! Я люблю солнце: с его заходом засыпаю, с восходом просыпаюсь, зову друзей и бегаю, борюсь, метаю копье, охочусь за зверем в лесах... Ненавижу ночь с ее лунным светом, - не желаю ее!
КИПСЕЛ. Не кощунствуй, брат... Ночь – великая богиня, более великая, более могущественная, чем день... Разве день что знает? А ночь знает все! И вот вчера в полночь я соскользнул с постели и тихонько, чтобы не разбудить тебя, пошел на звуки свирели. Лунный свет изливался во двор, заполнял ямы, струился по стенам... Я покинул опочивальню, спустился по ступеням, миновал большой зал и пришел сюда - к мегарону... О, душа моя! Никого не было видно, но свирель звучала все явственней, все ближе... Никогда еще не испытывал я такого наслаждения, такой печали!... Это была не свирель, а взывающее сердце человеческое...
И вдруг...
ЛИКОФРОН. Что «вдруг»?... Не бойся!
КИПСЕЛ. Я увидел его.
ЛИКОФРОН. Кого?
КИПСЕЛ. Его!
ЛИКОФРОН. Отца?
Read more... )

Profile

kapetan_zorbas: (Default)
kapetan_zorbas

June 2017

M T W T F S S
   1234
567891011
12131415161718
192021222324 25
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 06:51
Powered by Dreamwidth Studios